Первого заместителя председателя Комитета Государственной Думы РФ по культуре от фракции СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ Елену Драпеко знает вся страна. Старшее поколение помнит ее пронзительный взгляд из советского фильма «А зори здесь тихие», филологи ценят за яростную оборону русского языка от англицизмов, а бойцы за «ленточкой» – просто как «нашу Лену», которая пригонит машину с печкой и гитарой.

 Мы встретились в кабинете Елены Григорьевны на Охотном Ряду, где с трудом умещаются стопки законопроектов и ящики с гуманитарным грузом. Но здесь всегда найдут место и время, чтобы помочь людям в борьбе за справедливость.

 Битва за русский язык и культурный код

     С Еленой Драпеко язык не поворачивается говорить о культуре как о «сфере досуга». Для нее это вторая линия обороны, та самая духовная скрепа, отсутствие которой ведет к размыванию государственности.

     «Мы сегодня воюем не только на фронте, – жестко обозначает свою позицию депутат от СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ, – но и здесь, в головах. Когда я вижу вывески Coffee Like или Beauty Bar в самом центре русского города, я понимаю: мы сдаем тыл без боя».

     Именно этим продиктована ее многолетняя борьба за чистоту языковой среды. Закон о защите русского языка, ограничивающий использование иностранных слов в публичном пространстве при наличии русских аналогов, – ее личная победа. Но, по словам Елены Драпеко, это лишь первый шаг. Гораздо сложнее победить внутреннее чинопочитание перед иностранным.

     «Ведь в чем беда? Мы сами себя не уважаем, – с горечью замечает она. – Приходит чиновник и думает: назову-ка я новый ЖК “Грин Парк”, это звучит “дорого-­богато”, а “Зеленый Сад” – это вроде как для нищих. Это комплекс национальной неполноценности. Пока мы его не вытравим, мы будем чужими в собственной стране».

 Битва за соотечественников

     Отдельная головная боль, по признанию депутата, – положение русского языка и русскоязычных общин за пределами России. Елена Драпеко, долгие годы работавшая в комиссии по делам соотечественников, рисует тревожную картину.

     «Мы теряем целые поколения. В той же Прибалтике, на Украине, в Средней Азии русский язык методично выдавливают из образования, из публичной сферы, из повседневного обихода. А мы зачастую ограничиваемся дипломатическими нотами, которые никто не читает. Нужны конкретные программы: отправка учебников, поддержка русских театров за рубежом, квоты на обучение в наших вузах. Иначе через десять лет наши соотечественники заговорят с нами на чужом языке, а мы будем виноваты в этом сами».

     Она вспоминает, как во время поездок в страны СНГ сталкивалась с тем, что русские школы выживают на голом энтузиазме учителей-­пенсионеров, а молодежь уже не видит смысла учить «великий и могучий», потому что это не сулит карьерных перспектив.

     «Государство должно вкладываться в “мягкую силу” не пиаром, а делом. Открывать культурные центры, финансировать библиотеки русской литературы за границей, возить детей соотечественников по Золотому кольцу. Мы обязаны показать, что быть русским и говорить по-русски – это преимущество, а не клеймо».

 Библиотека как бастион просвещения

     Неожиданно остро в разговоре всплывает тема, которую многие считают архаичной, – судьба библиотек. Для Елены Григорьевны это личная боль.

     «Когда мне говорят: “Зачем библиотеки, все есть в Интернете”, я отвечаю: “А вы попробуйте найти в Интернете ту тишину, тот запах книг и взгляд библиотекаря, который может ребенку посоветовать не то, что в топе продаж, а то, что душу разбудит”. Библиотека – это не склад макулатуры. Это последний бесплатный социальный лифт и центр интеллектуальной безопасности».

     Она с горечью констатирует, что в погоне за оптимизацией сельские библиотеки закрывают пачками, а оставшиеся превращают в пункты выдачи справок с одной запыленной полкой.

     «Мы в Комитете по культуре бьемся за то, чтобы изменить сами принципы финансирования. Библиотеку нельзя мерить только числом книговыдач. Это место, где формируется гражданин. Если мы закроем библиотеку в селе, мы оставим людей без культурного центра. Мы в Думе настаиваем на возрождении системы передвижных библиотек – библиобусов. Хотя бы раз в неделю в дальнюю деревню должна приезжать машина с новыми книгами. Это не роскошь, это вопрос выживания нации, которая всегда была читающей».

 Патриотизм для Елены Драпеко – это в первую очередь сохранение и созидание, а не запреты.

     В том числе понимание того, что культурный фронт держится на людях не только в глубинной России, но и на тех, кто выезжает за «ленточку» с балетными пуантами, спектаклями, скрипкой и гармонью.

 Средство от равнодушия

     Разговор о моральной поддержке бойцов возникает в интервью неожиданно, без пафосных вступлений. Елена Григорьевна достает телефон и показывает видео: солдаты в блиндаже слушают «Катюшу», исполняемую под гитару.

     Оказывается, гуманитарная работа депутата Драпеко – это не разовые акции к датам, а скрупулезная, почти семейная логистика.

     «Мы выезжаем раз в два месяца. Стабильно. С гитарой – обязательно. Бойцам важно не только мыло и носки получить, им важно знать, что о них помнят. Что мы их ждем».

     За сухими словами «гуманитарная помощь» скрывается мощная, отлаженная работа. Депутат рассказывает, как при поддержке СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ для ансамбля Центрального округа в складчину приобрели машину. «Чтобы они не гоняли транспорт порожняком, а могли доехать до самых удаленных позиций и дать там концерт, – поясняет она. – Это же психологическая разгрузка колоссальная».

    Список помощи давно перестал быть стандартным. По запросам с передовой возят то, что нужно для выживания и быта: бани, генераторы, километры кабелей и специальное оборудование. Но самое тяжелое бремя, как признается Елена Григорьевна, – это работа с человеческой болью, которая накрывает уже после того, как стихают залпы.

 Без ложной дипломатии

     Самый сложный пласт  внепубличной деятельности Елены Григорьевны как депутата от СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ – юридическая и моральная поддержка семей военнослужащих. На этой теме ее голос из мягкого и дипломатичного становится стальным.

     «Через меня прошли уже сотни обращений. Вы даже не представляете, какие казусы творит наша бюрократическая машина на фоне боевых действий, – говорит Драпеко. – Бойца забрали на задание, он в горячке боя вышел к расположению чужой части, закрепился там и продолжает воевать. А в родной части его записали как “самовольно оставившего часть”. И семье не просто не платят – на них вешают клеймо родственников дезертира».

     Елена Григорьевна приводит и вовсе шокирующие примеры, когда гибель от прямого попадания снаряда, не оставляющая биологического материала для экспертизы, оборачивается в штабных бумагах формулировкой «оставил место службы». Формально человека нет – значит, и выплат семье нет. Это даже не бюрократия, это, по мнению депутата, преступное равнодушие.

    СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ взяла на себя роль связующего звена между отчаявшимися матерями и военной прокуратурой. Елена Драпеко лично вникает в детали розыска пропавших без вести.

     «Подключаем волонтерские чаты, аппарат уполномоченного по правам человека. Заставляем сдавать ДНК, искать свидетелей. Это кропотливая, слезная работа. Но мы вытаскиваем людей из этого ада неизвестности».

 Цена любви за час до фронта

       Отдельная и острейшая проблема, которую Елена Драпеко поднимает с принципиальной жесткостью, – это сфера выплат и наследства погибших воинов. Когда в мирную жизнь вторгается мобилизация, обостряются не только лучшие, но и самые темные инстинкты.

     «Я настаиваю и буду стоять на этом до конца: института “гражданской жены” в законодательстве о страховых выплатах за гибель военнослужащего быть не должно», – говорит Елена Драпеко.

     Ее позиция вызвана шквалом трагических историй. За час до отправки эшелона в учебную часть некоторые дамы тащат мобилизованных в ЗАГС. Мотив прозрачен и циничен: поставить штамп в паспорте, чтобы в случае гибели бойца получить миллионы, оставив его пожилую мать без копейки и с разбитым сердцем.

     «Это не любовь, это охота за чужим горем. Я видела глаза матерей, которым такие “невестки” даже на похороны не дали денег. Это аморально».

     При этом Драпеко четко разделяет понятия. Если речь идет о ребенке, рожденном вне брака, – закон должен стоять на стороне сироты.

     «Если есть ребенок и отцовство установлено через ДНК, выплаты на него идут в полном объеме, это святое. Но сама “подруга”, с которой боец прожил три месяца, не должна получать то, что государство назначило родителям, поднявшим сына, или законной жене, прожившей с ним годы».

 Возрождение кино и речи – дело государства

     В финале нашего интервью, возвращаясь к мирной повестке, Елена Драпеко не может обойти тему кино. Как актриса, сыгравшая в фильме «А зори здесь тихие», который вошел в культурный геном России, она с тревогой смотрит на современный кинопроцесс.

     «Зритель устал от чернухи и от бездумных комедий. Люди хотят видеть на экране героя своего времени. Не супермена в трико, а простого парня, который работает на заводе, учит детей или идет в атаку».

     По мнению политика, государство должно активнее влиять на смыслы, финансируемые через Фонд кино и Минкульт, и как голос СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ в думских комитетах она не устает об этом напоминать. Хорошее кино рождается не цензурой, а грамотным госзаказом на темы патриотизма и семьи. Елена Григорьевна вспоминает, как съемочные группы выезжают в зону СВО, чтобы снять хронику, но сетует, что на выходе мы видим лишь малую часть этой правды.

     «Мы должны научиться рассказывать о подвиге современным киноязыком, чтобы это смотрела молодежь. Чтобы зал вставал, как вставал когда-то на “А зори здесь тихие”».

 Приказ к действию

     В конце разговора, когда диктофон уже выключен, Елена Григорьевна произносит фразу, которая звучит жестче всех ее парламентских речей. Фразу, которую мы выносим в финал без купюр:

     «Депутатам от СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ приходится вести бой на всех фронтах: от битвы за русский язык на вывесках до возрождения российского кинематографа и отправки гуманитарных конвоев. И я тоже в этом строю. Но одной меня не хватит. Включайтесь, поддерживайте своих, требуйте СПРАВЕДЛИВОСТИ. Будущее начинается не с чьей-то победы, оно начинается с нашего с вами поступка!»