Известная советская и российская актриса, депутат Государственной Думы РФ от СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ Елена Драпеко не только 9 мая, но и каждый раз, когда выпадает свободное время, покупает букет гвоздик и едет в поселок Синявино. Здесь, в братской могиле, вместе с десятками других советских воинов захоронен ее брат Коля – один из сгинувших в вихре Великой Отечественной членов семьи Драпеко. Один, но, к сожалению, не единственный…

ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ДО КОНЦА ВТОРОЙ МИРОВОЙ

    «У моей любимой тети Анюты муж умер перед самой войной, в тридцать девятом году. Она осталась одна с шестью детьми, – рассказывает свою семейную историю Елена Драпеко. – Двое старших, Володя и Коля, только-только выучились на трактористов. Когда грянул сорок первый год, их сразу призвали на фронт. Обоим тогда и двадцати лет не исполнилось».

    9 мая 1945 года Советский Союз праздновал День Победы. Тогда ка­залось, что можно вздохнуть с облегчением, скоро все родные вернутся домой...

    Но прошло семь месяцев, и тете Ане прилетела похоронка:

    «Лейтенант Владимир Яковлевич Драпеко погиб при высадке десанта в районе острова Шумшу. Могилы нет. Тело предано морю». Позже семья узнала подробности его героической гибели.

    В конце лета 1945-го Красная армия на Дальнем Востоке продолжала вести ожесточенные бои с милитаристской Японией. Остров Шумшу был хорошо укреплен, поэтому в ходе Курильской операции с 18 августа по 1 сентября экипажи десантных судов несли большие потери. В этой мясорубке 18 августа вражеским огнем был серьезно поврежден и «ДС-7», на котором находился Владимир Драпеко. Тогда же – всего в двухстах метрах от берега – боец и погиб. Но все-таки успел организовать высадку десанта.

Герой был награжден орденами Отечественной войны I степени и Ленина – посмертно.

КОЛЯ. СИНЯВИНСКИЕ ВЫСОТЫ

    «Про Владимира мы узнали сразу, но правда эта оказалась горше любой неизвестности, – продолжает рассказ Елена Драпеко. – А вот Николая наша семья еще долго искала. Последний солдатский треугольник родные получили от него в сорок третьем году из Ленинграда.

    Что было дальше, никто не знал. Поэтому после войны мой отец объехал все братские могилы вокруг города. Надеялся, что на одной из них отыщется его фамилия.

    А в итоге лишь несколько лет назад в архиве Министерства обороны РФ брата нашла я. Среди награжденных за оборону Ленинграда мелькнула запись “Старший лейтенант, командир батареи Николай Яковлевич Драпеко погиб в сентябре 1943 года в Синявинском районе Ленинградской области”. Незадолго до смерти Коля был награжден медалью “За оборону Ленинграда”».

    Сентябрь 1943 года. Ленинград все еще в блокаде. В ходе боев за Синявинские высоты (ныне Кировский район Ленинградской области) пало огромное количество советских воинов. Часто погибших хоронили прямо там, где они упали, – в воронках, траншеях или братских могилах на склонах высоты. В одном из таких импровизированных погостов и нашел свой вечный покой Николай Драпеко. Погиб он 16 сентября 1943 года – на второй день наступления советских войск на важнейшую высоту 43.3, взятие которой позволило в корне переломить ситуацию на этом участке фронта.

    «У нас теперь хотя бы есть могила, конкретное место, куда мы можем приезжать вместе со своими детьми и внуками, – говорит Елена Драпеко. – Слишком дорогую цену заплатила наша семья за то, чтобы я сейчас, спустя 80 лет, могла рассказать эту историю».

ГОРДОСТЬ СЕМЬИ

    Четверо выживших детей Анны – тети Елены Драпеко – словно назло смерти, что отняла у них двух братьев-героев, выросли настоящей гордостью семьи.

    «Вася учился в Дзержинке. Это наше легендарное Военно-­морское училище в Адмиралтействе. Я потом, уже взрослой, видела там большие мраморные доски, где золотом выбиты фамилии отличников. Там тоже есть фамилия Драпеко. Василий Яковлевич окончил училище с золотой медалью и после войны был главным инженером Калининградского военного порта, – перечисляет Елена Драпеко. – Сестра Татьяна окончила Московскую консерваторию и пела в ведущих оперных театрах Москвы. Петя выучился на летчика и был командиром полка истребителей в Барановичах. Я тоже его помню: красивый, в летной форме. А самый младший, Гришенька, после окончания инженерного училища работал на Байконуре – запускал космические корабли».

Всего в годы войны из семьи Елены Драпеко на фронт ушли 15 человек, и лишь трое вернулись живыми. Могилы павших героев разбросаны по всей территории бывшего Советского Союза и за границей…

    «Родилась я уже после войны в Уральске Казахской ССР, но с двух лет живу в Северной столице и считаю себя коренной ленинградкой, – вспоминает социалистка. – Рядом с нашим домом стояли разрушенные казармы, и первыми моими игрушками были не плюшевые мишки, а железяки и гильзы от патронов. Война жила прямо под ногами. Мальчишки глушили пехотными гранатами рыбу в озерах, а лес вокруг пионерских лагерей был начинен железом».

    Война забрала не только родных людей Елены Григорьевны. Убийственное дыхание Великой Отечественной дотянулось и до одноклассников социа­листки. Даже спустя много лет:

    «Мальчишки из младших классов нашли под мостом мину, которую вымыло весенними водами. Стали ковырять ее, чтобы посмотреть, как она устроена. Мина взорвалась. И теперь на нашем кладбище есть могилы детей, которые просто хотели понять, что за железка убила их дедов».

«ПОКА МЫ ПОМНИМ – НАС НЕ ПОБЕДИТЬ»

    Елена Драпеко признается: сегодня, с высоты своего депутатского опыта и возраста, в нынешних героях СВО она видит ту же силу духа и несгибаемую волю, которая была в ее братьях и дедах, что отстояли нашу страну в годы Великой Отечественной войны.

    «Они не спрашивали, как легче, они воевали как надо, – подчеркивает социалистка. – Сейчас наши братья, сыновья и внуки снова пошли в бой. Против той же нацистской чумы. Я уверена: Победа будет за нами!

    Сейчас, когда звучат победные салюты, мы думаем не только о великих подвигах, но и о великой цене, которую заплатил советский народ. Это моя личная память. Память моей семьи. Память Партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, для которой связь поколений – не лозунг, а ежедневная работа.

    Пока мы рассказываем эти истории нашим внукам, пока держим в руках пожелтевшие письма из блокадного Ленинграда – нацистам нас не победить. Ни тогда, в сорок пятом, ни сегодня!»